Слишком поздно

Будильник поднял Мэтта в восемь утра. Едва проснувшись, он вспомнил все.

«Я должен спасти Эйприл. Нужно показать ей снимки. Доказательства».

Мэтт быстро оделся, выпил ледяного апельсинового сока и выскочил из дома, прежде чем встали родители. На бегу он держал одну руку в кармане, чтобы не потерять кассету с пленкой.

За ночь с океана нагнало туман. Он уже начал рассеиваться, когда Мэтт добрался до Центральной улицы. Однако небо оставалось облачным воздух — прохладным, а возле зданий еще висела дымка.

Как и все общественные заведения в Сэнди Холлоу, фотоателье открывалось в десять. Мэтт оглядел пустынную улицу, все еще сжимая в кармане кассету. Он не отрываясь смотрел на окна ателье. Нервно расхаживал по тротуару, каждые пять минут бросая взгляд на наручные часы.

Когда Мэтт бежал по улице, он почему-то чал опасаться встречи с Габри. Он боялся, что вампир выскочит из-за какого-нибудь угла и отнимет его пленку, его доказательства.

Но, конечно, этот страх был напрасным. Габри никогда не появлялся при солнечном свете.

Увидев, что еще только половина десятого Мэтт сел за стойку в кафе «Морской Бриз» и заказал чашечку кофе. Он терпеть не мог этот напиток, но надо же было как-то убить время. Налив в чашку как можно больше молока, он начал потягивать кофе маленькими глоточками, удивляясь, почему людям нравится этот горький вкус. Глаза неотрывно следили за неоновыми настенными часами, висевшими над стойкой.

Без пяти десять он вернулся к фотоателье; хозяин, молодой человек с торчащими рыжими волосами и с сережкой из искусственного изумруда, открывал дверь.

— Доброе утро, — сказал хозяин, впустив его внутрь. — Значит, ранняя пташка...

Мэтт вытащил из кармана кассету и положил на стеклянный прилавок.

— Вот пленка, — выпалил он. — Я очень спешу.

Хозяин достал из сумки термос с кофе, медленно отвинтил пластиковую крышку, глядя на посетителя.

— Чтобы запустить аппаратуру, понадобится

время, — произнес он зевая.

— Но вы сделаете снимки за час? — спросил Мэтт нетерпеливо.

— Приходи в полдвенадцатого, — покачал головой молодой человек. Затем записал фамилию и телефон клиента. — У нас на этой неделе специальные скидки на повторную печать. Полцены за три из пяти кадров.

— Нет, спасибо, — ответил Мэтт, - Значит, в полдвенадцатого?

И карточки будут готовы?

Молодой человек кивнул.

— Наверное, на этой пленке что-нибудь пикантное, — сказал он, подмигивая Мэтту, — Может быть, я напечатаю и для себя? — он громко рассмеялся, давав понять, что шутит. Но Мэтт без тени улыбки развернулся и выбежал наружу.

На улице парень снова подумал об Эйприл.



«Нужно позвонить ей и узнать, где она будет в половине двенадцатого».

Он начал было искать телефон-автомат, но вдруг передумал.

«Лучше подожду, пока доказательства но будут у меня в руках, пока я не получу снимки, на которых Эйприл без Габри. Она наверняка не станет разговаривать по телефону».

Было бы слишком мучительно слоняться по городу целых полтора часа, и Мэтт отправился на пляж. Туман все еще не рассеялся, а собрался в серые облака, парившие над океаном. Они бросали на песок густую тень, поэтому желающих загорать в этот час не нашлось.

Мэтт бесцельно шатался по дюнам, мысленно подгоняя время.

В одиннадцать двадцать он снова явился в фотоателье.

— Простите...

— А? — Мэтт не сообразил, что это значит. — Почему «простите»? Я пришел слишком рано? Вы не отпечатали мои снимки?

— На все вопросы один ответ: да! — ответил хозяин ателье, почесывая свою рыжую шевелюру, — Проявочная машина сломалась.

— Что это значит? — резко спросил Мэтт, его сердце колотилось.

— Испортился механизм. Я позвонил в фотоателье соседнего города, Ньютонс Коув, и отдал им твою пленку.

— Но когда же они привезут снимки? Молодой человек покачал головой.

— Сегодня я работаю до семи. Приходи к этому часу, не ошибешься.

Он взял со стула для посетителей номер местной газеты.

— Жду тебя к семи. Без проблем.

И снова Мэтту нужно было как-то убить время. Солнце так ни разу и не выглянуло. После полудня небо озарилось ослепительным белым светом, но воздух оставался влажным.

После обеда Мэтт задремал, и во сне ему явилась Джессика.

Эти поцелуи. Эти мягкие, влажные поцелуи.

Он проснулся в испуге.

Даже во сне он боролся с Джессикой.

Наступил вечер, но еще не стемнело. Парень натянул чистую майку, причесался, схватил бумажник и поспешил на улицу.

«Какой неудачный день, — подумалось ему. — Может быть, неудачи закончатся, и я получу на­конец-то снимки. И тогда Эйприл поверит мне и больше никогда не захочет встречаться с Габри».

— А, вот и ты, — приветствовал его, ухмыляясь, хозяин фотоателье, когда Мэтт вбежал в помещение без нескольких минут семь.

Мэтта не заботило ничто, кроме одного:

— Снимки привезли?



Молодой человек кивнул и выложил на прилавок толстенный конверт с фотографиями.

— А что у тебя за аппарат? — спросил он между делом. — Какой марки?

— Не знаю, — ответил Мэтт, хватая конверт. — Он папин.

— Понятно. Снимает хорошо и ясно. Вот только не совсем резко.

"Хватит болтать", — подумал Мэтт раздраженно, а сам уже трясущимися руками вытащил бумажник и спросил:

— Сколько с меня?

Через несколько секунд он выскочил за дверь и обогнул фотоателье. Пристроившись у какой-то стены, он вытащил пачку снимков из конверта.

«Только бы я оказался прав, — думал он, не слыша ничего вокруг. У него свело живот, а все тело дрожало от предчувствия. — Только бы я оказался прав».

Уже привыкнув к ранним сумеркам, он принялся медленно разглядывать фотокарточки.

Снимки получились отличные, хотя и вправду чуть-чуть нерезкие.

Но главное — все подтвердилось!

Ура, ура, ура!

Мэтт оказался прав.

На всех снимках запечатлелась Эйприл, улыбающаяся невидимому кавалеру? обнимающая невидимку или стоящая с ним рука об руку.

Она сидела в кабинке чертова колеса напротив невидимого вампира.

И только тут до Мэтта дошел весь ужас ситуации.

Оторвав взгляд от фотографий, он привалился к стене, стараясь унять участившееся дыхание.

Чтобы собраться, понадобилось около минуты. Сейчас было только начало восьмого, но из-за тяжелых облаков неожиданно стало темно. Именно в это время обычно появлялся Габри.

«Я уже иду, Эйприл, — подумал Мэтт. Он осторожно засунул снимки обратно в конверт, а конверт — в задний карман брюк. — Я иду, чтобы спасти тебя от него. Пожалуйста, попадись мне, Эйприл. На этот раз ты мне поверишь. Только бы мне тебя найти».

Он попробовал позвонить ей из телефона-автомата, но никто не взял трубку.

Тогда он стал прочесывать город. Начал с кинотеатра, вглядывался в лица людей, стоявших в очереди на первый сеанс. Затем отправился по улице Дюн в кафе «Суэнни». Ни за столиками с мороженым, ни в соседствовавшем с кафе игровом салоне Эйприл не оказалось.

«Пожалуйста, найдись, Эйприл. Пожалуйста».

Он пробежал всю улицу, затем перешел на противоположную сторону. Заглядывал в рестораны и магазины, его взгляд впивался в каждую пару, в каждую группу да и просто в одиноких прохожих.

«Эйприл, пожалуйста. Ну где же ты?»

Потрогав в кармане конверт, он решил поискать ее на пляже.

Мэтт мчался по улице Морского Бриза, и ветер с океана бил ему в лицо. Он чувствовал, как перенапряглись все его мускулы, как страх сводит живот. Он задыхался, по щекам бежали слезы. К ногам будто бы прицепили тысячепудовые гири.

Но он должен был разыскать Эйприл. Должен был объяснить ей, в какой она опасности.

Пляж серебрился под чернеющим вечерним небом. На небольших волнах играли закатные лучи,

рисуя на темно-зеленой поверхности красные полоски.

«Эйприл, пожалуйста, окажись здесь. Пожалуйста».

На пляже еще оставались купальщики, наслаждавшиеся последними лучами солнца. Когда Мэтт добрался через дюны к воде, солнце уже крылось, и воздух заметно похолодел, а свет в небе как будто разом выключили.

Мэтту дважды показалось, что он нашел Эйприл.

Девчонки были блондинистые и худые, и походка точь-в-точь как у Эйприл.

Но это была не она.

Они оборачивались, чтобы разглядеть парня как следует, удивленные его странным поведением, тяжелым дыханием и быстрым бегом.

Прежде чем Мэтт успел сообразить, он уже очутился возле лодочной пристани на краю пляжа там, где в воду вдавался скалистый утес. В воде качалось несколько лодок, привязанных к мосткам.

«Где же ты, Эйприл? Где же ты?»

Здесь было всего несколько человек. Мэтт понял, что надо повернуть обратно.

— Мэтт! Эй, Мэтт, подожди!

— Джессика!

Он остановился и обернулся. — Мэтт, ты не меня ищешь?

Волосы Джессики развевались по ветру за спиной. Она бежала к нему, ее глаза сверкали, а бледная кожа в свете восходящей луны казалась прозрачной.

— Так ты меня искал? Вот она я.

Девушка говорила так мягко, так нежно, ее голос напоминал шум ветра.

— Я жутко скучала по тебе вчера, милый!

Их глаза встретились. Затем парень посмотрел на девичий рот и вспомнил ее поцелуи. Чудесные поцелуи.

— Мне очень не хватало тебя, Мэтт, Где же ты был, дорогой?

Она приблизилась к нему. Девушка смотрела Мэтту в глаза, словно пытаясь зачаровать его, навсегда сделать своим пленником.

И ему страстно захотелось поцеловать ее.

Всего разок.

Мэтт по-прежнему не двигался и дышал тяжело.

«Лишь один поцелуй», — подумал он.

И вдруг, случайно бросив взгляд на мостки пристани, он разглядел какое-то движение.

Стоила оторвать взгляд лишь на миг, как чары разрушились, и Мэтт увидел кое-кого.

Кого-то, усаживающегося в лодку.

Эйприл!

Это она усаживалась в лодку, а помогал ей Габри.

Нет!

Джессика положила руки на плечи Мэтту. Ее духи ударили парню в ноздри. Он вдохнул полной грудью, не в силах сопротивляться.

Нет!

Джессика притянула парня к себе, и голова его закружилась. Он бессильно смотрел, как Габри начал грести, и лодка отчалила от пристани.

— Мне так не хватало тебя вчера, Мэтт! — прошептала Джессика, наклоняя голову и касаясь губами мочки его уха.

Лодка потихоньку удалялась от берега. Габри греб быстро и уверенно.

" Только один поцелуй, — думал Мэтт. — Только один ".

Лодка растворилась во мгле, направляясь к маленькому островку на горизонте.

Эйприл. Эйприл и Габри. Уплывали от Мэтта. Уплывали навсегда.

__Нет! — закричал Мэтт во весь голос, вырываясь от Джессики и отталкивая ее. Она удивленно отстранилась, и Мэтт сумел ускользнуть.

— Мэтт, куда ты? — услышал он за спиной ее голос.

Но парень уже бежал к пристани, подальше от ее глаз, подальше от ее духов. Он все бежал и бе­жал, подошвы скользили по песку, громко хлопая. Мэтт не отрывал взгляда от мостков, возле которых на воде качались еще две лодки.

От быстрого бега из кармана выскользнул па­кет с фотографиями. Парень затормозил было, затем побежал снова.

Уже не до снимков. Нет времени на объяснения и доказательства.

Габри увозил Эйприл, увозил на мрачный, заросший лесом остров, заселенный летучими мышами.

Нет времени. Нет времени. Нет времени.

Мэтт проскочил всю пристань, не останавливаясь, до самого края.

— Эйприл! — позвал он, сложив ладони рупором и стараясь перекричать океанский ветер.

— Эйприл! Эйприл! — кричал он снова. Она не оборачивалась. Она его не слышала. Теперь лодка стала лишь темным силуэтом на горизонте, двигавшимся в темноте, словно призрак.

— Я опоздал, — прошептал Мэтт, — опоздал.


1554085537101545.html
1554145684792937.html
    PR.RU™